КОМБИНАТ - град образующий

Комбинат Североникель построили в наших краях потому, что здесь были найдены медно-никелевые руды. А раз будет комбинат, значит, здесь же быть и городу. В силу тогдашних традиций столь мощное предприятие строилось «поочередно». И каждая такая очередь, а всего их было пять, стала своего рода этапом в развитии самого Мончегорска, каждая сопровождалась увеличением масштабов жилищного строительства, появлением новых социальных объектов.

Небольшая иллюстрация к сказанному.
8 июля 1936 года. Начальник «Главникель­олово» Языков утвердил титульный список по строительству Североникеля на 1936 год. В том числе предполагалось построить 87 домов: одно и двухэтажных, большого и малого размера, брусчатых и рубленых, а также одноэтажных коттеджей. Генплан Мончегорска был одобрен в бюро главного архитектора наркомата тяжелой промышленности (НКТП) в январе 1937 года и затем, в декабре, утвержден президиумом Леноблисполкома.

Даешь форпост!
Наш рассказ о довоенном периоде развития предприятия, град образующего. Выбор времени не случаен. Строительство первой очереди комбината. Все то, что этому предшествовало, во многом определило и суть дальнейшего развития Североникеля, и характер самого Мончегорска.

Исторический факт: в сентябре 1934 года специалисты группы «Никель» Ленинградского горного института передали Кирову первые образцы никеля и меди, полученные из руд Монче-тундры. В сопроводительной записке было, в частности, сказано: «Кольские месторождения должны стать базой первого в Союзе никелевого завода на сульфидных рудах».

И еще одно свидетельство. Принадлежит оно Науму Грейверу, одному из разработчиков технологии комбината, отмеченному за эту работу Сталинской премией 1-й степени, которая была присуждена в январе 1946 года:
«Импульс наш оказался более чем своевременным. Через несколько дней последовало правительственное решение об использовании никелевых богатств земли лопской. Если ранее Кольским никелем занимался приватно (т.е. в частном порядке) трест «Апатит», то теперь никель приобрел все права гражданства и настоящего хозяина - комбинат Североникель. Появление же в соответствующих титулах специальной строчки финансирования подвело материальную базу под созданием форпоста советской цветной металлургии на крайнем Северо-Западе».

Но, прежде чем и титулы и финансирование стали реальностью, последовал ряд решений на государственном и наркоматовском уровнях. И хочется обратить внимание на то, как энергично, фактически день в день, принимались постановления, издавались приказы.

29 апреля 1935 года было принято постановление ЦК ВКП (б) о развитии советской никелевой промышленности. В этот же день во исполнение решения ЦК был подписан приказ №77 по Наркомату о форсированном строительстве двух никелевых заводов - одного в Орске, другого - в Монче-тундре. Приказ был получен в управлении Североникеля в 23 часа 50 минут. На следующий день начальник «Главникельолово» Валерий Языков направил распоряжение институту «Никельоловопроект»:
«Проектируйте никелевый завод Монче-тундре 10 тысяч тонн никеля, 10 тысяч тонн меди. Первая очередь 3 тысячи тонн никеля, 3 тысячи тонн меди - готовность концу 1937 года. Полная мощность - концу 1938 года».
10 мая управление Североникель передается из треста «Апатит» в систему «Главникельолово», а Василий Кондриков назначается уполномоченным Главка по строительству никелевых предприятий на Кольском полуострове.

И еще один фрагмент из воспоминаний. С.И.Шереметьев, один из проектировщиков комбината, в дальнейшем - директор института «Гипроникель»:
«Проект был составлен в короткий срок, и уже в 1936 году приступили к строительству. В 1938 году начался пуск цехов, а в 1939 году был получен первый черновой никель. При этом с самого начала работы Североникеля были оправданы проектные решения, принятые с большим инженерным риском...».

От проекта до пуска.
Стройка в Монче-тундре изначально должна была стать явлением уникальным. Опыта подобной технологии получения никеля в СССР не было. Да и мировая практика о многих процессах тогда не знала. Об особенностях проектирования очень точно сказал один из авторов технологии, сотрудник группы «Никель», а позднее и «Союзникельоловопроекта», участник пуска металлургического завода Михаил Иолко:
«Через многие годы я невольно восхищаюсь коллективом проектировщиков, на основании только лабораторных экспериментов сумевших выполнить проект и рабочие чертежи металлургического завода со сложным процессом передела от руды до никеля и меди».

А какими были конечные задачи? Их определил один из проектантов, участник пуска электролитного цеха Дмитрий Диомидовский: «Нужно освоить полный цикл получения никеля, меди и кобальта. С пуском цехов - плавильного, электролитного и опытного кобальтового - комбинат Североникель будет иметь законченную схему переработки богатых руд, обеспечивающую получение катодного никеля высокой чистоты, черновой меди, металлического кобальта и металлов платиновой группы в виде шламов. Все эти процессы являются для союзной металлургии совершенно новыми. Вряд ли еще можно найти в цветной промышленности Советского Союза такой комбинат, где имеются почти все металлургические процессы во всем их разнообразии».
Огромная значимость комбината для укрепления обороноспособности страны стала основной причиной того, что положение дел в Монче-тундре лично контролировали первые лица государства: И.Сталин, В.Молотов, Л.Берия, Л.Каганович и другие. Этот контроль еще более усилился, когда в январе 1940 года в системе НКВД СССР было образовано новое управление - Мончегорлаг и строительство комбината Североникель.

Февральский прорыв
На завершающем этапе предвоенного строительства можно выделить два этапа. Первый пришелся на октябрь 1938 года. В Москву наркому тяжелой промышленности Лазарю Кагановичу ушла из Мончегорска телеграмма такого содержания: «Комиссия по пуску первой очереди Североникеля считает возможным пуск комбината 7 октября».

Телеграмму подписали Лагошин (начальник Главка), Гаршин (директор комбината), Царевский (начальник треста «Кольстрой»), а также члены комиссии Вольский, Бубок, Блинцов, Буденный, Полькин.

Пуск проходил с большими трудностями и, несмотря на бодрые рапорты, что произносились на общегородском митинге 8 октября, растянулся на добрую половину октября. Но, по словам Михаила Иолко, уже через некоторое время рабочие, в прошлом совершенно не знакомые с практикой металлургических заводов, освоились со всей работой и прекрасно с ней справляются.

Выплавленный в октябре тридцать восьмого файнштейн - лишь первая проба сил. Решающим стал февраль 1939 года, когда 23 февраля был получен первый огневой никель. А 26 апреля Указом Президиума Верховного Совета СССР 11 работников комбината были отмечены правительственными наградами. Образцы этого никеля были предъявлены делегатам областной партийной конференции. Из первого нашего никеля отлили бюст Сталина в дар делегатам восемнадцатого съезда ВКП(б). Позд­нее его передадут в Музей революции.

Еще одно весьма важное обстоятельство. Пуск комбината в пределах фактически одного цеха, ныне рафинировочного, стал возможным потому, что были найдены богатые руды Ниттиса и изменена первоначальная технологическая схема, рассчитанная на переработку бедных руд. Остальные ведущие цехи: электроплавильный, электролитный - вводились уже осенью 1940 года. В том же году по заданию Сталина была в принципе решена проблема получения кобальта. Это событие газета «Северный металлург» в июне 1940 года назвала славной победой опытников. Опытники - коллектив кобальтового цеха, нашедший самую выгодную в инженерном и экономическом отношениях схему производства ценного металла.

Таковы были предвоенные годы. И следует отметить, что племя мончегорских первопроходцев даст Родине немало «звезд»: семь лауреатов Ленинской и 13 лауреатов Сталинской (Государственной) премии; 5 Героев Социалистического труда.

Из того же поколения вырастут один министр и один заместитель министра СССР, 12 директоров крупных предприятий и ведущих институтов, которые готовили кадры для цветной металлургии и проектировали новые предприятия. И мы можем полагать, что этот «звездный» список далеко не полный.

Особо отмечу Михаила Царевского, бывшего начальника треста «Кольстрой», а потом начальника Мончегорлага и строительства комбината Североникель. В годы войны он был командующим второй саперной армии, возглавлял строительство и расширение крупных оборонных предприятий. В послевоенные годы под его руководством строились многие наши ядерные центры, он участвовал в работах по созданию советского атомного оружия, за что был удостоен звания Героя Социалистического труда и Сталинской премии первой степени.

Таков весьма краткий рассказ о предвоенном Североникеле и людях, прославивших нашу Монче-тундру. Но и дальнейшая судьба комбината будет не менее значима. И все годы он будет с честью выполнять одно из своих главных предназначений - быть для Мончегорска предприятием, град образующим. Именно поэтому так красив наш город, ставший жемчужиной Заполярья.

Геннадий Лейбензон